Михаил боярский, с днем рождения!
Мой сайт ГлавнаяРегистрацияВход
Главная » 2012 » Декабрь » 6 » Михаил боярский, с днем рождения!
03:19

Михаил боярский, с днем рождения!





Придворный его превосходительства

— Коли вы упомянули нашего президента...
— Это я случайно — в связи со шляпой.
— Сейчас — да. А однажды слышал от вас такие слова: “Нас с президентом связывают дружеские отношения”.
— Это было сказано с изрядной долей юмора. Назвать отношения с президентом дружескими не смогу не только я — никто не сможет. У президента не может быть друзей. Наши отношения могу назвать доброжелательными, уважительными, даже приятельскими. Но дружба...
— Но вы же познакомились с Путиным, когда он еще не был президентом.
— Да, задолго до этого. Но дружба — вещь эксклюзивная и очень редкая. Так же, как и любовь. Когда Путин был заместителем питерского мэра, наше общение было очень теплым, ненавязчивым и неспециальным. Мы говорили о футболе, о спорте, о погоде, о чем угодно. Владимир Владимирович меня куда-то подвозил: то ли в Смольный, то ли еще куда. Как-то сказал ему: “Как здорово: у вас машина служебная, шофер”. — “Господи, — говорит, — Миша, как я тебе завидую. Неужели ты не понимаешь, это все так тяжело”. И показал мне свое расписание. В 7.15 — одно, в 7.35 — другое, в 8.25 — третье... Ни шага в сторону. “Ты, — говорит, — свободная птица”.
— Сейчас ваши встречи с Путиным...
— Они минимизированы.
— Как его называете: Володя или Владимир Владимирович?
— Владимир Владимирович, конечно.
— А он вас Михаил Сергеевич?
— (После паузы.) Да нет — Михаил. Признаюсь вам, что однажды он мне сказал: “Не называй меня Владимир Владимирович”. На что я ответил: “У меня хватит ума и такта знать, когда это можно будет сделать”. До сих пор такой ситуации не представилось... Вы знаете, я из себя раба, наверное, выдавить уже не смогу. Я придворный, и мне это нравится. Когда Пушкина спросили: “Вот ты общался с царем, что почувствовал?”, Александр Сергеевич ответил: “Был полным подлецом”. Он ведь раболепно подошел к царю... Вот откуда это берется? Во мне это есть. Разумеется, приходится следить, чтобы ни в коем случае не переступить грань допустимого. Чтобы не возникало никаких панибратских отношений. Вот был смешной случай. На дне рождения президента все присутствующие имели возможность произнести тост. И каждый вставал, и начиналось: “Уважаемый господин президент. Позвольте мне сегодня в честь вашего дня рождения сказать о том, что...” Сижу, думаю: вот не могут же устроить нормальный человеческий праздник.
— И вы встали...
— И я встал, с презрением на всех посмотрел и сказал: “Уважаемый господин президент...” (Боярский заливается хохотом.) Из меня поперло то же самое. Сам себе удивлялся: что со мной, куда подевалась моя демократия, где мой юмор? Вот откуда-то это раболепие в тебе просыпается?
— Ощущаете себя в свите? Расторгуев, Боярский, Розенбаум... Кто там еще из мастеров культуры.
— Да нет, конечно. Просто, когда в Петербурге открывают, к примеру, какой-нибудь памятник, там наверняка будут Михаил Пиотровский, Валентина Ивановна Матвиенко, Кирилл Лавров, Розенбаум, какие-то спортсмены... 8—10 человек, которые приглашаются по протоколу. В этом нет ни привилегий, ни панибратства. Определенная данность.
— Близость к президенту, считаете, никак вас не изменила?
— Кто-то, разумеется, может иронизировать на эту тему. Допустим, Сережа Мигицко скажет: “Ну ты сейчас из Кремля, конечно. С тобой общаться-то можно?” Или: “Ты руки хоть моешь?” Нет, мания величия мне не грозит. Если кто-то, не буду называть фамилию, думает, что общение с властью предержащей ставит его на какую-то недостижимую высоту, это вызывает только внутренний хохот, а подчас и издевательство. Должен оставаться юмор по отношению к себе. Хотя, конечно, это приятно, спору нет. Когда я впервые был приглашен на встречу с президентом, хоть и с человеком, которого давно уже знаю, фантазировал, что нахожусь чуть ли не на приеме у Петра Первого. Думал: неужели это я, один из большого клана актерской семьи Боярских, дожил до таких времен, когда могу разговаривать с главой государства? А между нами, должен вам признаться, было достаточное количество и таких разговоров, о которых я никогда ничего не скажу. Уж поверьте мне.

Коллекционер идиотизмов

— Михаил Сергеевич, помнится, осенью с вами произошел неприятный инцидент. Вы упали с лестницы, сломали себе ногу и пару месяцев проходили на костылях. Журналистам же сказали: “Напишите лучше, что Боярский лез по простыням к барышне”. Что хотел спросить: в вас не пропал этот пресловутый дух авантюризма? Способны еще лазить в окна к любимым женщинам?
— Ну конечно же, господи. Но не для себя — только ради компании. Когда мужики хотят оторваться, друзей можно завести на что угодно. Ну а поскольку всегда хочется быть лидером в компании...
— На какие безумства готовы?
— Да на любые. Все зависит от компании. Если мы встречаемся, допустим: Валька Смирнитский, Игорь Старыгин, Венька Смехов и я, от нас можно ожидать всего, чего хочешь. Ну, во-первых, неограниченное возлияние, издевательство друг над другом — максимально возможное, поездки — куда угодно. И получение удовольствия от идиотизма, в котором можно оказаться. Например, мы были со Смирнитским в Берлине. И почему-то вдруг решили, что нам не хватает в Германии России. Нашли какой-то подвал, заваленный ящиками и грязной соломой. Поставили перед собой бутылку водки, какие-то рюмки. Полночи сидели в этом подвале и пели: “Вставай, страна огромная”. А потом пошли брать Рейхстаг.
— Неужели залезли на крышу и водрузили там российское знамя?
— Не успели, полиция нас гораздо раньше забрала. Там все было по полной программе... Что еще? Мы можем поехать за город и украсить березы, как женщин. Знаете, иногда эти деревья растут крест-накрест и очень напоминают женские ноги. И вот мы напихаем травы в одно место, груди им приделаем и, как жену чужую, обнимаем. (Хохочет.) Или можем ни с того ни с сего взять катер на Неве и отправиться к Крузенштерну, выпить за него. А почему нет? Стоит мужик одинокий, ему же скучно. Или взять проститутку на улице, привести ее домой, накормить, вымыть, дать денег и отправить. Ну жалко женщину — мерзнет. Не использовать ее по назначению, а поставить на путь истинный: “Как тебе не совестно, одумайся”. Конечно, это определенное издевательство. И над собой, и над ней. Но в этом есть и определенный шарм.
— И как на такие выходки реагирует ваша жена? Наслышан о ваших с Ларисой, скажем так, особых отношениях. И все же?
— Есть вещи, которые выше всех этих светских разговоров. Мы с Ларисой живем давно. Наверное, я один из немногих в нашей стране знаю, что такое одна жена. И все пережитое нами количество каждый раз переходит в другое качество. Количество влюбленностей, количество ругани с ней, количество детей. И несчастий, и удач. Все это — определенная закваска, которую я не променяю ни на что. Наверное, этим мы с ней и дорожим. Тем, что можем ругаться и мириться, прощать и злопамятствовать.

Просмотров: 119 | Добавил: fortion | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Понедельник, 05.12.2016, 01:21
Меню сайта
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 5
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Декабрь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Друзья сайта
Copyright MyCorp © 2016Создать бесплатный сайт с uCoz